Методы “работы” пиратов изменились, а практика борьбы с ними осталась прежней. Это в средние века можно было ставить пиратов “на место” столкнувшись в бою в открытом море (и то это не всегда удавалось). Теперь представляется маловероятной эффективность стрельбы ракетного крейсера по 4-метровом лодке противника.

Кроме того, военные корабли средневековой Испании, Англии или Франции имели право уничтожать пиратов и многие из них закончили свое пиратскую жизнь на виселице. Складывается впечатление, что сегодня “компетентные органы” пытаются преодолеть пиратство как явление не угрожая его действующим лицам.

По ст. 19 Женевской конвенции об открытом море от 29 апреля 1958 любое государство может захватить пиратское судно или судно, захваченное пиратами, арестовать лиц и захватить имущество, на нем находящиеся. А если голландские, немецкие или американские военные и задержат нескольких корсаров, то спешат избавиться от арестованных, чтобы те не успели сориентироваться и попросить политического убежища. Сегодня мы связаны гарантиями соблюдения прав человека и по сути провозглашаем войну, но не воюем.

По моему скромному сухопутную мнению, вся эта идея с патрулированием принесла максимально возможный минимум результатов. Ну отбили российский “Неустрашимый” или индийский “Табар” несколько нападений и что? Другие пираты напали на другой грузовой корабль. Пираты передвигаются не на атомных подводных лодках, а это означает, что базируются они на берегу. И база у них на берегу, и склады с боеприпасами, и ангары с техникой, и информацию о маршруте и грузы коммерческих судов они получают на берегу и с берега. Тогда зачем так много дорогого в эксплуатации (и бесполезного на действия) дрейфует в Индийском океане? Все прекрасно понимают, что следует уничтожать пиратские базы, делать операции на суше, а не просто ждать, когда пираты захватят очередной корабль, чтобы потом умыть руки. Вообще, дешевле и эффективнее предоставить каждому морскому “товарняке” приличную охрану, чем держать бездейственно кучу военных кораблей. Вся “героическая” история существования пиратов Сомалийского побережья основана на схеме: захватил – выдвинул требования – подержал в заложниках – получил выкуп – убежал. Метод прост до гениальности, но действенный какой! А в свете того, что случаи штурма захваченного судна можно посчитать без применения цифровых технологий, напрашивается вывод: пираты зарабатывают миллионы без особых усилий и рисков! Вот здесь находится легендарное Эльдорадо!

Среди всех кораблей, которые попадают в плен к пиратам немного американских, но и они бывают. Например, контейнеровоз “Маерск Алабама” (США) пробыл под контролем пиратов целых 5 (!) Дней. А его освобождение происходило в лучших традициях любимого Голливуда, в котором “не вступают в переговоры с террористами”: три снайперских выстрела – и команда корабля с 19 моряками освобождены. И пусть ведется много разговоров о произволе и наглость США в международных вопросах, а своих граждан они защитили в данном случае на 5 баллов. Европейским прецедентом может стать освобождение корабля “Hansa Stavanger” (в плену с начала апреля) немецкими военными, если те получают соответствующий приказ. Специалисты считают, что штурм захваченного корабля неизбежно приведет к 30-40% потерь среди заложников. Поэтому штурма пытаются избежать, чтобы не подвергать опасности заложников. Вариант с выкупом выглядит наиболее выгодным (особенно для пиратов), тем более, что необходимую сумму предоставляет фирма-владелец судна. Теперь представим, что государство должно было бы сама освобождать из плена своих граждан. Например, Украина должна была бы выплачивать миллионы выкупа за украинских моряков из своего родного бюджета! В таком случае я не был бы настолько уверенным в выборе между штурмом и выкупом в пользу последнего!

Пиратство всегда было делом прибыльным, но и рискованным: постоянные угрозы со стороны военных кораблей, других пиратов, неблагоприятных погодных условий. Теперь эти риски, вроде, не такие страшные: от военных можно убежать; пираты не выходят далеко от берега, так и шторм их не пугает. Миллионы долларов потенциальных доходов должны были бы сделать это дело очень популярным и привести к соревнованию среди самих пиратов, но не повлекли. Возможны два ответа: либо отношения между пиратскими бандами развиваются в русле здоровой конкуренции, или они объединены общим руководством. Более вероятным представляется второй вариант. Это, в свою очередь означает, что пираты Сомали – отнюдь не любители. И угроза идет не от боевиков, которые идут на абордаж суда, а от тех, кто это увлечение организовывает. В условиях политической нестабильности в стране, где фиктивный правительство ничего не решает, а сама территория разделена на зоны влияния определенными группировками, таких “координационных” центров наверное больше одного. Кроме того, много говорится о связи сомалийских пиратских банд с Аль-Каидой. Если это действительно так, то этот террористический тандем теперь охватил все сферы: воздух, землю и воду!
Лишь в голливудской кинотрилогии “Пираты Карибского моря” губернатор Свон проявляет комсомольское рвение в борьбе с пиратством. История свидетельствует, что большинство руководителей колоний если и не пытались воспользоваться услугами пиратов в своих интересах, то точно не гнали их из своего “моря”. Если когда пиратов могли нанимать для участия в войнах, то почему сейчас их нельзя использовать для нанесения удара по имиджу определенного государства или нанести ущерб коммерческому конкуренту? Пираты теперь стали активными геополитическими игроками: в плену танкер – и по всему миру растет цена на нефтепродукты, увлекает груз класса “милитари” – и заказчик на полгода остается без необходимого и уже приобретенного вооружения!

Проблема не является столь простой как это может показаться на первый взгляд. Пиратство можно без преувеличения назвать самой прибыльной отрасли деятельности в Сомали (показания “рентабельности” – миллионы долларов, полученных в виде выкупа за захваченные суда, их команды и грузы). В таком случае возникает логичный вопрос: почему, имея такой доход, пираты не заботятся о своем технопарке (то, что их плавсредства не является образцом технического совершенства, видно даже из фотографий, вообще удивительно, как они доплывают к своей цели) и внешний вид? Конечно, можно предположить, что потрепанный одежда и старенькие лодочки создают впечатление безжалостных корсаров прошлого. Однако, приходит в голову другой ответ: деньги, видимо, делятся не только между непосредственными участниками разбоя.

Испокон веков людей пугала внезапная необходимость пойти по миру или такая же неожиданная потеря свободы. Эти две беды выглядели страшнее, чем войны, неурожаи или вспышки болезней, ибо несли в себе неизвестность, неуверенность в завтрашнем дне, уныние. Развитие цивилизации не смог добавить новой столь же ужасающей угрозы в этот список, но человечество 21 века уже не раз доказывало свою способность изменять мир. Год 1991 показал распад некогда могучего государства, чуть позже ее бывшие граждане вынуждены были стать “челноками”, чтобы иметь шанс на выживание в новых условиях, в новых государствах. В 1991 г. в Сомали состоялась гражданская война и прибрежные воды страны стали слишком опасными для судоходства, поскольку ее граждане стали пиратами.
28 мая 2008 сомалийскими пиратами было захвачено немецкое судно “Lehmann Timber” с 4 украинскими моряками на борту, в сентябре 2008 – украинская “Фаина” – 17 украинский, 2 россиян, в мае 2009 – “Marathon” (Нидерланды), 8 украинского на борту; балкер “Ариана”, 24 украинский. Этот перечень можно продолжать долго, ведь только с начала этого года пираты нападали больше, чем на 114 кораблей, около 30 из них были для нападающих успешными (по данным мониторинга пиратских нападений Международного морского бюро). “Разбушевавшихся” сомалийцы сравнительно недавно: в 2006 г. было совершено 239 нападений, в 2007 г. – 263, в 2008 – 111.
Как мы знаем, пираты – морские разбойники, нападают на корабли и грабят их со II в. до н.э., однако между пиратами современными и пиратами историческими очень мало похожего. Корсары 16-17 века, описанные в героических романах, нападали на любые корабли: от Барков ловцов жемчуга до огромных испанских галеонов (если были уверены, что преодолеют сопротивление 800 солдат и 64 орудий). Современным – удивительным образом удается успешно обходить военные корабли России, США, Китая или европейской миссии “Аталанта” и не вступать в какие-либо столкновения с ними. Отсюда, еще одно отличие: когда нападение корсаров в большинстве случаев предусматривал активные боевые действия, поскольку жертва оборонялась, и часто успешно, зато современное захвата судна проходит молниеносно и зачастую бескровно (к счастью) – членов экипажа судна-жертвы всегда меньше и защищаться им нечем . Это вносит дисбаланс (шансы самостоятельно избежать захвата мизерные), которым постоянно пользуются некоторые отчаянные граждане Сомали.
Пираты всегда действовали самостоятельно, были вне власти (не будем учитывать флибустьеров, буканьеров и каперов, имевшие официальное подтверждение законности своих рейдов) и вне закона, и добычу себе искали самостоятельно, находясь в море долгими месяцами, редко прибегали к услугам информаторов, потому что боялись попасть в ловушку.
Неизвестно, насколько соответствует действительности сообщения о Лондонской команде пиратских “консультантов”, которая снабжает их информацией о кораблях, проходящие через Суэцкий канал. Неизвестно, сколько таких “агентов” по всему миру, и где они находятся, и сколько зарабатывают, однако, точно ясно, что информация к адресату поступает. По данным испанской радиостанции Cadena в случае с захватом судов Titan (Греция), Karagol (Турция) и Felipe Ruano (Испания) пираты знали не только груз, курс и численность команды судна, но и имели его техническую схему. Случай с захватом “Фаины” является еще одним подтверждением, что при выборе жертвы пираты не полагаются на случай и удачу “, а готовятся к нападению заранее. Не чужды, наверное, они и передовых технических достижений цивилизации без применения технологий спутниковой связи было бы немного трудно захватить судно, которое двигалось довольно далеко от берега, по одному ему известному курсу? Да и курс, видимо, был не такой засекреченный.